…Своего отца, Андрея Ивановича, Александр Ворсин, можно сказать, не помнил. Ему исполнился всего год, когда арестованный по ложному обвинению кормилец многодетной семьи умер, так и не дождавшись суда. Между тем, Симбирская Фемида оправдала бригаду рабочих-железнодорожников, не причастных к краже из товарного вагона. Подозрения с мужчин были сняты, но… Похороненный на местном кладбище глава семьи об этом уже никогда не узнает, и его жене, Агафье Федоровне, пришлось поднимать пятерых детей одной.
Шло время. Саша, закончив в находившейся в то время в Юшанском начальной школе четыре класса, дальше учиться не стал. Пошел разнорабочим в недавно образованный колхоз, где и трудился до армии. Призвали его еще до начала Великой Отечественной войны, когда войска немецкого Вермахта уже хозяйничали в ряде стран Европы.
«Срочная» обернулась… фронтом
Пожелавшая пролить свет на трагическую судьбу своего родственника племянница Александра Ворсина, жительница Ульяновска Нина Михайловна Сафонова, запомнила рассказ бабушки, А.Ф. Ворсиной, как уходил служить «срочную» ее «умеющий правильно выразиться» сынок. Перед тем, как запрыгнуть в кузов автомашины, 26 апреля 1941 года, он обратился к землякам: «Германец совсем от наших рубежей близко, и если, не дай Бог, - война, и враг на нашу землю ступит, хотя бы одного единственного, пусть не пристрелю из винтовки, но самолично, своими руками задушу!» С тем и отбыл из Тагая.
Официально, а по сути – фактически, находившийся в большом придорожном селе райвоенкомат призвал красноармейца Ворсина не на прохождение курса молодого бойца, а на фронт. До вероломного нарушения советских границ оставалось не более двух месяцев.
Его военная специальность была – связист. 10-й артиллерийский полк 48-й стрелковой дивизии, в который рядовой из неведомого командованию Юшанского был зачислен почти сразу же, как добрался к месту первого, находившегося в лесочке базирования, не ограничивался одними батареями тяжелых орудий. Подразделения с пушками и гаубицами нуждались в радистах, которые, находясь большей частью в блиндажах, общались, используя позывные, а проводная связь - ее порой приходилось «тянуть» под огнем противника – выручала как при взаимодействии соседних позиций, так и для «переговоров» со старшими по званию.
Роковой 42-й
По воспоминаниям племянницы Н.М. Сафоновой, мама бойца, Агафья Федоровна, получала письма откуда-то из-под Смоленска. «Воюем…» - коротко, без подробностей, сообщал домашним Александр. И больше интересовался, как там - в родном Юшанском? И обнадеживал: «вот победим и вернусь к вам» Какое-то время полевая почта, добавляя волнений и тревог, молчала, а потом в том же 42-м, в семью Ворсиных пришло извещение – их сын и брат был официально признан пропавшим без вести. И все-таки там, в глубоком тылу, не теряли надежду…
Агафья Федоровна, прожив еще не одно десятилетие после войны, так и не узнала дальнейшую судьбу своего сына. А он, еще до освобождения оккупированного немцами Смоленска, когда основные силы подкрепления к городу для дальнейшей наступательной операции еще не подошли, вместе с артполком, скорее всего, был переброшен на юг России, под Ростов-на-Дону. И это местоположение подразделения оказалось для Александра, как, впрочем, и для многих других наших бойцов роковым. 14 июля 1942 года рядовой Ворсин оказался во вражеском плену.
По документам удалось выяснить, что попав в окружение, часть наших солдат, «отрезанная» от основных сил, была вынуждена сдаться. В то время в донских степях, в частности, под Миллерово и Сальском, вблизи станицы Цимлянская и села Дубовское, немцы сгоняли советских военнопленных в наскоро построенные лагеря, но большинство узников были в числе насильно отправленных в Германию. Их везли туда, где почти не оставалось шансов выжить, где на комендатуре и входных воротах развевались флаги со свастикой. Это были концентрационные лагеря.
- Жаль, что не можем навестить место захоронения, прийти к нашему дяде Саше, чтобы положить на плиту, под фамилией пару красных гвоздик, - говорит помогавшая корреспонденту «Ленинцу» с подготовкой этого материала Нина Михайловна Сафонова. – Но вехи боевого пути защитника Родины, Александра Андреевича Ворсина увековечены в подмосковном музейном комплексе «Дорога Памяти», на 55-м километре Минского шоссе. Там возведено уникальное здание-мемориал, общая протяженность его залов составляет ровно 1418 шагов – по числу дней Великой Отечественной войны. Это пока единственное место, которое с зажжённой поминальной свечой посетили родственники А.А. Ворсина.
Не осталась в стороне от сегодняшней публикации и педагог из поселка Безречный Лариса Сидоренко, в девичестве – Ворсина. Прочитав в «Ленинце» за 5 августа очерк «Выход есть» о плененных советских солдатах, навела справки – думала. родственник, о котором ничего не знала, оказалось – просто однофамилец. Зато познакомилась с племянницей военного связиста и сообщила об этом в редакцию. Журналист «Ленинца» обыскал в областном центре адрес Н.М. Сафоновой, позвонил ей, и о «не пропавшем без вести» узнали читатели районной газеты. Вот такая «цепочка» связей, которая помогла более подробно рассказать еще об одном нашем земляке, участнике самой кровопролитной войны XX века. Вечная ему память!
Владимир Сахарцев,
фото из открытых источников
и архивных документов.
В материале использованы
сведения, представленные на
сайте «Память народа».
Подробный очерк в свежем выпуске газеты.